Лиля брик перелом
«Ты не женщина, ты — исключение», говорил Лиле Брик, один из самых знаменитых её любовников Владимир Маяковский.
Лиля Брик по воспоминаниям современников не отличалась красотой, но была полна того магнетизма, от которого не мог устоять ни один мужчина. Жертвой её чар пал даже родной дядя, впрочем обо всём по порядку.
Родилась Лилечка 11 ноября 1891 года в Москве в еврейской семье и получила своё имя в честь возлюбленной Иоганна Гете — Лили Шенеман. Папа Урий Каган был видным юристом, увлекался литературой и посещал литературные кружки. Мама Елена Юльевна Берман, по профессии музыкант, закончила консерваторию, но посвятила себя семье. В доме царил культ музыки и поэзии, ставили спектакли.
Сёстры купались в родительской любви, особенно в отцовской. И заметьте, что уверенность в себе и своей привлекательности у Лили была не прошибаемая, при довольно скромной внешности.
Вот как её описывают современницы: «Первое впечатление от Лили — Боже мой, ведь она некрасива: большая голова, сутулится… Но она улыбнулась мне, все ее лицо вспыхнуло и озарилось, и я увидела перед собой красавицу — огромные ореховые глаза, чудесной формы рот, миндальные зубы… Вся она была какая-то бело-розовая. Ухоженные маленькие руки, изящно обутые ножки. В ней была прелесть, притягивающая с первого взгляда. Она хотела нравиться всем — молодым, старым, мужчинам, женщинам, детям. И нравилась!»
коллаж автора
Лиля не отличалась любовью к учёбе. Тем не менее, сестры Лиля и Эльза свободно владели немецким и французким, играли на рояле. Лиля занималась балетом. Девочки окончили частную гимназию. После гимназии Лиля Каган проучилась год на математическом факультете Высших женских курсов. Лиля ещё успела поучиться в трех высших учебных заведениях – институтах живописи и архитектуры и даже в Мюнхенском университете по классу скульптуры.
Вернёмся к родному дяде Лили, который так пленился своей юной племянницей, что даже просил её руки у родителей. Представьте, ужас бедных родителей и я не удивлена, что девочку немедленно сослали к бабушке. Но и там Лиля нашла кому кружить голову. Она вступила в связь с домашним учителем, которого наняли родители и более того, забеременела от него. Пришлось тайно избавляться от ребёнка. С тех пор Лиля не могла иметь детей. Но ей этого и не надо было. Она не хотела ни за кем ухаживать. Ей нужно было, чтобы ухаживали за ней, чтобы только она была в центре внимания.
И ей это удавалось! За всю жизнь у неё было более тридцати любовников и только двое мужчин, которых ей пришлось добиваться самой – это её муж Осип Брик и Всеволод Пудовкин. Лиля, не стесняясь, говорила: «Лучше всего знакомиться в постели». А вот Всеволод Пудовкин так и остался холоден к чарам роковой женщины и надо отдать ему должное, один из всех мужчин.
Лиля сама сделала себя женщиной незаурядной и скандальной. Она единственная в Москве, не считая жену французкого посла, разъезжала за рулём автомобиля. Автомобиль 4-местный черно-серый Renault привёз из Парижа Маяковский. Лилечка очень просила: «Мне так хочется авомобильчик. Привези, пожалуйста».
коллаж автора
У неё были потрясающие импортные вещи, которые ей очень шли. Одежду и шляпки ей привозил Маяковский из своих зарубежных командировок и сестра Эльза, которая вышла замуж за француза и жила за границей. Сестра отправляла ей посылками одежду, аксессуары, духи, нижнее бельё, чулки. Лиля не боялась экспериментировать в одежде и своей внешности и очень тонко чувствовала ту, грань, где кончался эпатаж и начиналась безвкусица. Поговаривают, что именно Брик первой из женщин надела брюки.
В 1984 г. в международном аэропорту Шереметьево Лилю в её шубке от Диора выделил из толпы советских гражданок Ив Сен-Лоран. Они познакомились, и даже подружились. Мэтр, попав под обаяние несравненной Лили шил одежду специально для неё. На 85-летие знаменитый французкий приятель организовал торжество в самом знаменитом ресторане Парижа и создал специально к дню рождения Лили платье из бархата и тафты.
Лиля Юрьевна делилась своим секретом женской неотразимости: «Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают. И разрешить ему то, что не разрешают ему дома. Например, курить или ездить, куда вздумается. Ну а остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье».
коллаж автора
В 86 лет Лиля Брик получила перелом шейки бедра и не захотев быть прикованной к постели, приняла смертельную дозу снотворного. О её смерти у нас в стране написала только «Литературная газета», опубликовав небольшой некролог. А за рубежом ей посвятили множество статей. Одной из публикаций в Японии хочу закончить статью о Лиле Брик: «Если эта женщина вызывала к себе такую любовь, ненависть и зависть — она не зря прожила свою жизнь».
О женщине, которую испугалась Лиля Брик, о несчастной любви Маяковского и Татьяны Яковлевой
Спасибо за внимание!
Если вам интересны мои публикации, поставьте пальчик вверх и подпишитесь на канал Ход истории – тогда вы меня не потеряете в ленте.
Пишите комментарии, мне интересно ваше мнение.
А пока пишу интересные истории для вас, можно почитать ещё публикации канала:
Трагичная история любви Роми Шнайдер и Алена Делона: «Я возвращаю тебе свободу и оставляю себе твое сердце»
За что любили некрасивую царевну Софью: скандальная любовь сестры Петра I
Существовала ли «Мурка» Маруся Климова на самом деле: кому посвятили песню «Мурка»
Примечание. В этой статье использованы фотоматериалы из открытых источников в интернете, все права принадлежат их авторам.
Источник
Ðîêîâàÿ æåíùèíà Ëèëÿ Áðèê. Ïîïûòêà ïñèõîëîãè÷åñêîãî ïîðòðåòà
«Æåíùèíà-âàìï» ïîðîäà ðåäêàÿ, ìàëîèçó÷åííàÿ. Òåì èíòåðåñíåå, «ïîêîïàòüñÿ» â èñòîðèè îäíîé èç «ïèêîâûõ» äàì. Ðå÷ü ïîéäåò î Ëèëå Áðèê
 ÷åì ñåêðåò ýòîé íåâåðîÿòíîé æåíùèíû? Êàê åé óäàâàëîñü áûòü âñåãäà ïîáåäèòåëüíèöåé? Îáû÷íî â îòâåò íà ïîäîáíûå âîïðîñû ïðèâîäÿò öèòàòó Áðèê: «Íàäî âíóøèòü ìóæ÷èíå, ÷òî îí çàìå÷àòåëüíûé èëè äàæå ãåíèàëüíûé, íî ÷òî äðóãèå ýòîãî íå ïîíèìàþò. È ðàçðåøèòü åìó òî, ÷òî íå ðàçðåøàþò åìó äîìà. Íàïðèìåð, êóðèòü èëè åçäèòü, êóäà âçäóìàåòñÿ. Íó à îñòàëüíîå ñäåëàþò õîðîøàÿ îáóâü è øåëêîâîå áåëüå».
Îäíàêî, êàê ïîêàçàëè ìíîãî÷èñëåííûå îïûòû, ïðèâåäåííûé ðåöåïò íå ãàðàíòèðóåò ñòàáèëüíîãî ðåçóëüòàòà. Âèäèìî ìàäàì Áðèê ñïåöèàëüíî èëè íåíàðîêîì çàáûëà óêàçàòü îäèí èëè íåñêîëüêî âàæíûõ èíãðåäèåíòîâ. Ðàç òàê, ïðèäåòñÿ èñêàòü ïðàâäó-èñòèíó ñàìèì.
Ñóäÿ ïî áèîãðàôèè, Ëèëÿ Áðèê áûëà óâåðåííîé è ðåøèòåëüíîé îñîáîé. Ñ ìëàäûõ íîãòåé è äî ãëóáîêîé ñòàðîñòè îíà áðàëà îò æèçíè òî, ÷òî õîòåëà. Ïñèõîëîãè ïîäîáíûé ñòèëü ïîâåäåíèÿ îáúÿñíÿþò âëèÿíèåì ðîäèòåëåé. Êîãäà òå çàíèìàþò â æèçíè ëèäåðñêóþ ïîçèöèþ, äåòè, âûðàñòàÿ, âèäÿò öåëü è íå âèäÿò ïðåïÿòñòâèé. È, äåéñòâèòåëüíî, îãðàíè÷åíèÿ, êîèìè èçîáèëîâàëî çàêîíîäàòåëüñòâî Ðîññèéñêîé èìïåðèè â îòíîøåíèè åâðååâ, íå ïîìåøàëî ìàòåðè Ëèëè çàêîí÷èòü êîíñåðâàòîðèþ, à îòöó ñòàòü âèäíûì þðèñòîì. Íå óäèâèòåëüíî, ÷òî è äî÷êà óíàñëåäîâàëà ýêñïàíñèâíóþ íàòóðó. Ëèëÿ Êàãàí (11.11.1891 ã.) ñ äåòñòâà ïîëó÷èëà õîðîøåå îáðàçîâàíèå (áàëåò, èãðà íà ðîÿëå, èíîñòðàííûå ÿçûêè), áëàãîäàðÿ ÷åìó óìåëà ïîêàçàòü ñåáÿ ïðåêðàñíîé ñîáåñåäíèöåé.  þíîñòè áàðûøíå íå ìåøàëè èñêàòü ñåáÿ (ìàòåìàòè÷åñêèé ôàêóëüòåò Âûñøèõ æåíñêèõ êóðñîâ, Ìîñêîâñêèé àðõèòåêòóðíûé èíñòèòóò, êëàññ ñêóëüïòóðû â Ìþíõåíå), ÷òî óêðåïèëî ëè÷íóþ ñàìîîöåíêó. È, ãëàâíîå, Ëèëþ âñåãäà äîñûòà «êîðìèëè» îòêðîâåííûì ïðîÿâëåíèåì ðîäèòåëüñêîé ëþáâè, îñîáåííî îòöîâñêîé, èç-çà ÷åãî, îíà óìåëà è õîòåëà ëþáèòü è áûòü ëþáèìîé.
 êíèãå âîñïîìèíàíèé Ëèëè Áðèê åñòü òàêîé ìîìåíò: «Çàåçæàë êî ìíå èç Êèññèíãåíà ïàïà. Îí î÷åíü ïðîñèë ìåíÿ âåðíóòüñÿ ñ íèì â Ìîñêâó, îí ïëàêàë íàä ìîèìè ïîãðóáåâøèìè îò ðàáîòû ðóêàìè, ãëàäèë è öåëîâàë èõ, ïðèãîâàðèâàÿ: «Ïîñìîòðè, Ëèëèíüêà, ÷òî òû ñäåëàëà ñî ñâîèìè êðàñèâûìè ðó÷êàìè! Áðîñü âñå ýòî, ïîåäåì äîìîé»». Ñîãëàñèòåñü, íå ÷àñòî ïàïû öåëóþò âçðîñëûì äî÷êàì ðó÷êè. Âèäèìî, Ëèëå Áðèê î÷åíü ïîâåçëî ñ ðîäèòåëÿìè.
Ñåêñè-ãåðë
Èòàê, óâåðåííàÿ, íåçàâèñèìàÿ, «âûëþáëåííàÿ» ýòî èç ñåìüè. À âîò ñåêñóàëüíîñòü óæå ïîäàðîê ïðèðîäû. Ìíîãèå èç ëþáîâíèêîâ Ëèëè (èõ áûëî áîëåå òðèäöàòè) è òå, êòî íå ïîëó÷èë äîïóñê ê ïðåëåñòÿì, ïàëè æåðòâàìè âñåñîêðóøàþùåãî î÷àðîâàíèÿ â ïåðâûå æå ìèíóòû çíàêîìñòâà. Ëåãåíäà óòâåðæäàåò: óâèäåâ îäíàæäû Ëèëþ, Ôåäîð Øàëÿïèí ïðèãëàñèë åå íà ñâîé êîíöåðò, Ðàñïóòèí ê ñåáå äîìîé. Èç ðåàëèé: áóðíóþ ñòðàñòü ê þíîé ïëåìÿííèöå ïèòàë ðîäíîé äÿäÿ. Ìàÿêîâñêîìó òîæå íå ïîíàäîáèëîñü ìíîãî âðåìåíè. Îí ÿâèëñÿ â äîì Áðèêîâ, êàê óõàæåð ñåñòðû Ëèëè, îäíàêî ñïóñòÿ íåñêîëüêî ÷àñîâ óæå îòäàë õîçÿéêå ñåðäöå è ïîñâÿòèë ïîýìó «Îáëàêî â øòàíàõ».
Åäèíñòâåííûé ìóæ÷èíà, êîòîðîãî Ëèëå ïðèøëîñü äîáèâàòüñÿ, ïðè÷åì ñåìü ëåò — ýòî áóäóùèé ñóïðóã, Îñèï Áðèê. Åùå ìîæíî óïîìÿíóòü Âñåâîëîäà Ïóäîâêèíà. Çíàìåíèòûé ðåæèññåð ñóìåë ïîáåäèòü èñêóøåíèå è íå ïîääàëñÿ ÷àðàì òîé, êòî, íå ñòåñíÿÿñü, ãîâîðèëà: «Ëó÷øå âñåãî çíàêîìèòüñÿ â ïîñòåëè».
Ïî÷òè îðäèíàðíàÿ ëè÷íîñòü
Ñòðåìëåíèå Ëèëè ýïàòèðîâàòü ïóáëèêó ïîñòóïêàìè è èçðå÷åíèÿìè, äåìîíñòðèðóÿ ñâîå íåïðèÿòèå ìåùàíñòâà, ïðîÿâèëàñü ïîñëå çíàêîìñòâà ñ âåëèêèì ïîýòîì . Äî òîãî áàðûøíÿ âûðàæàëàñü è æèëà ìíîãî ñêðîìíåå è õîòÿ áûëà èç ðàííèõ: ñ ïÿòíàäöàòè ëåò ñåêñ, â øåñòíàäöàòü àáîðò, âåëà îíà ñåáÿ âïîëíå â äóõå âðåìåíè è áûëà äîñòàòî÷íî áóðæóàçíà.  äâàäöàòü îäèí Ëèëÿ âûøëà çàìóæ çà Îñèïà Áðèêà. Øàã òîæå âïîëíå òðèâèàëüíûé. Ìîëîäûå ïðèíàäëåæàëè ê îäíîìó êðóãó, èìåëè îáùèå èíòåðåñû, áûëè äàâíî çíàêîìû. Íåëüçÿ íàçâàòü óíèêàëüíîé è ñèòóàöèþ, êîãäà ìîëîäàÿ æåíà ïîäåëèëàñü ñî çíàêîìûìè ñâîèìè ñåêñóàëüíûìè ïðîáëåìàìè. Îñèï, ïî ñëîâàì Ëèëè, îêàçàëñÿ «íåïîìåðêîì». Íî â áîëüøèå ïîäðîáíîñòè Ëèëÿ íå âäàâàëàñü. Ïîýòîìó äåòàëè è ñóòü îáèäíîãî ïðîçâèùà ê îãîð÷åíèþ áóäóùèõ èññëåäîâàòåëåé íàâñåãäà îñòàëèñü çà êàäðîì. ×òî æå êàñàåòñÿ ëþáîâíèêîâ, òî äî çíàêîìñòâà ñ Ìàÿêîâñêèì Ëèëèíû ïàðòíåðû íå ïðåäñòàâëÿëè ñîáîé íè÷åãî èíòåðåñíîãî. Íàñòîÿùàÿ òðàñôîðìàöèÿ èç, óæ ïðîñòèòå, ðÿäîâîé äàâàëêè â æåíùèíó-âàìï ñëó÷èëñÿ â êîíöå èþëÿ 1915-ãî, êîãäà â äîì Áðèêîâ ÿâèëñÿ Ìàÿêîâñêèé.
Òðîéñòâåííûé ñîþç
À òåïåðü ïðåäñòàâüòå: íàëàæåííûé áûò ñûòîãî ìèðêà, óìíåíüêàÿ ëþáâåîáèëüíàÿ áàðûíüêà; î÷åíü óìíûé áàðèí áåç êàðüåðû, îñîáûõ óâëå÷åíèé, ïðîçÿáàþùèé â îòöîâñêîé êîíòîðå è âäðóã
òðàõ, áàõ
âîçíèêàåò ïîýò-áóíòàðü è îáðóøèâàåò íà ÷åòó ñâîþ ëþáîâü âêóïå ñ ôóòóðèñòè÷åñêèìè íèãèëèçìîì, àâàíãàðäèçìîì è ïð. Äàëüøå áîëüøå. Ñëîìèâ ñîïðîòèâëåíèå ìàäàì ïîýò âíîñèò ðàöèîíàëèçàòîðñêîå, íî ñêàíäàëüíîå ïðåäëîæåíèå ïîñåëèòüñÿ âòðîåì. È ïîëó÷àåò ñîãëàñèå. È âîò ôèíàë: «íåñ÷àñòíûé» ìóæ â ïîðÿäêå êîìïåíñàöèè ïðåâðàùàåòñÿ â çâåçäó ìîäíîé òóñîâêè, ñòàíîâèòñÿ ëèòåðàòîðîì, èäåîëîãîì íîâîãî íàïðàâëåíèÿ â èñêóññòâå, êðèòèêîì, æóðíàëèñòîì. Ñóïðóãà òîæå íå â íàêëàäå. Îòíûíå è äî ñêîí÷àíèÿ âåêà îíà ãðàæäàíñêàÿ æåíà ãåíèÿ, ïåðñîíàæ èñòîðèè, ãåðîèíÿ ÑÌÈ è ïî ìåðå ñèë ñîáèðàåò ñ òîãî äèâèäåíäû.
Ïðàâäà, ïðèêîëüíàÿ èñòîðèÿ? Æàëü, èíòðèãà ñëàáîâàòà. Íåò âîçìîæíîñòè îáíàðóæèòü ðàöèîíàëüíûå ìîòèâû â ïîñòóïêàõ Áðèêîâ. Íåëüçÿ îáâèíèòü «ñëàäêóþ ïàðî÷êó»: ìîë, ñâîëî÷è, ïîéìàëè íà óäî÷êó íàèâíîãî ïàðíÿ, èñïîëüçîâàëè. «Ïëàí», èìåé îí ìåñòî, áåç èñïîëüçîâàíèÿ ìàøèíû âðåìåíè áûë îòêðîâåííî ñëàá, à èçäåðæêè ñëèøêîì âåëèêè. Âåäü ðåïóòàöèÿ ïîãèáëà áû áåç ñìûñëà è ïîëüçû. Íî ïðîèçîøëî òî, ÷òî ïðîèçîøëî. Ó ó÷àñòíèêîâ èñòîðèè ñðàáîòàëà èíòóèöèÿ. Êàæäûé îùóòèë, âîò îí/îíà — øàíñ ïîïàñòü â ñâåòëîå áóäóùåå. Âíåøíå âñå ñëîæèëîñü êàê áû ñëó÷àéíî. Îñèï Áðèê ïðèøåë â âîñòîðã îò ñòèõîòâîðíîãî òàëàíòà íîâîãî çíàêîìîãî è ïîìîã èçäàòü ïîýìó «Îáëàêî â øòàíàõ», òèðàæ êîòîðîé 1050 ýêçåìïëÿðîâ, íå ÿâëÿëñÿ êîììåð÷åêèì. Ëèëÿ Áðèê ïîääåðæàëà ìóæà: «ß íå ìîãëà íå ëþáèòü Âîëîäþ, åñëè åãî òàê ëþáèë Îñÿ». À ñàì Ìàÿêîâñêèé èç «ñàì íèêòî, çâàòü íè êàê» ïðåâðàòèëñÿ â ñóïåð-ïîýòà.
Ìóçà èëè äîáðî ñ êóëàêàìè
Ëèëþ Áðèê ÷àñòî íàçûâàþò ìóçîé Ìàÿêîâñêîãî. Ïðè ýòîì ïðèíÿòî âîñõèùàòüñÿ ñèëîé ÷óâñòâ ïîýòà è âîçìóùàòüñÿ ñòåðâîçíîñòüþ èçáðàííèöû. À íåò áû, ïîäóìàòü: ÷òî íåâðàñòåíè÷íîé íàòóðå Âëàäèìèðà Âëàäèìèðîâè÷à òðåáîâàëàñü èìåííî òàêàÿ «ñóêà-ëþáîâü», çàñòàâëÿþùàÿ ñòðàäàòü, ïëàêàòü, òåðïåòü, çàðàáàòûâàòü äåíüãè è äàðèòü ïîäàðêè. Ñ äðóãîé Ìàðãðèòîé Ìàñòåðà æäàëî çàáâåíèå.
Íî ñàìîå óäèâèòåëüíîå äðóãîå. Ëèëÿ Áðèê ñäåëàëà Ìàÿêîâñêîãî âåëèêèì ïîýòîì íå äëÿ íåãî, à äëÿ ñàìîé ñåáÿ, ÷òîáû ââîëþ ïîòåøèòü òùåñëàâèå è ïîïîëüçîâàòüñÿ æèçíåííûìè áëàãàìè. Òàêîé óíèêàëüíûé ìàõðîâûé ýãîèçì çàñëóæèâàåò ñàìîãî èñêðåííåãî âîñõèùåíèÿ è óâàæåíèÿ.
Íóæíà ïîýòó, ê ïðèìåðó, ñëàâà? Ñàìî ñîáîé, íóæíà. Íî â ëó÷àõ îíîé ìîãíî ïîãðåòüñÿ äâîèì. È âîò â 1918 ã. Ìàÿêîâñêèé ïèøåò ñïåöèàëüíî äëÿ Ëèëè Áðèê ñöåíàðèé, è îíè âìåñòå ñíèìàþòñÿ â êàðòèíå «Çàêîâàííàÿ ôèëüìîé».
Ïîýòû èíîãäà íåïëîõî çàðàáàòûâàþò. Ïî÷åìó áû òîãäà íå âûòðåáîâàòü ðåäêóþ èãðóøêó «àâòîìîáèëü÷èê»?
Ïîýòó äëÿ òâîð÷åñòâà íóæíû íîâûå âïå÷àòëåíèÿ, êèïåíèå ñòðàñòåé? Èçâîëüòå! Ðîìàí Áðèê è Ìàÿêîâñêîãî ñïëîøíûå ýìîöèîíàëüíûå «êà÷åëè». Òî ëþáîâü-ìîðêîâü, òî ðåâíîñòü, ñîìíåíèÿ, îòñóòñòâèå âíèìàíèÿ è âåçäå, ïîâñþäó ñïëîøíûå ïîâîäû äëÿ Ëèëè÷êèíîãî ñàìîóòâåðæäåíèÿ. Ïî÷óâñòâîâàòü ñèëó è âëàñòü, ïîêðàñîâàòüñÿ, ïîõâàñòàòüñÿ, ïðî÷èòàòü ïîñâÿùåíèå, ìåëüêíóòü â ñòðîêå, òàê èëè èíà÷å, íî çàíÿòü ìåñòî â ïðîñòðàíñòâå, óâåêîâå÷èòüñÿ, ïîïàñòü â íîâîñòè èëè àííàëû èñòîðèè. Äëÿ ïðèìåðà, èñòîðèÿ ñ ïîýìîé «Ïðî Ýòî».  1922-îì Ìàÿêîâñêèé áûë îòëó÷åí îò òåëà è, ïðîñèäåâ äâà ìåñÿöà íà ãîëîäíîì ïàéêå, çàâåðøèë ðàáîòó íàä ïîýìîé.  îòâåò ìóçà âûäàëà íå ìåíåå ãåíèàëüíóþ ñåíòåíöèþ, ñòàâøóþ äîñòîÿíèåì ãëàñíîñòè: «Ñòðàäàòü Âîëîäå ïîëåçíî, îí ïîìó÷àåòñÿ è íàïèøåò õîðîøèå ñòèõè».
Ïîýòû ëåãêî óâëåêàþòñÿ
Ëèëÿ è òóò íàøëà âåðíûé òîí. Ñàìà ìåíÿëà ëþáîâíèêîâ, êàê ïåð÷àòêè. Âîñïèòàííûé íà ïðèìåðå Îñèïà Ìàÿêîâñêèé ñíîñèë èçìåíû, ïîêà
íå ïîëó÷èë îòñòàâêó. Âåñíîé 1924 ãîäà ãðàæäàíñêèé áðàê Ëèëè Áðèê è Âëàäèìèðà Ìàÿêîâñêîãî ïåðåñòàë ñóùåñòâîâàòü. Íî äâà ìóæ÷èíû è æåíùèíà-âàìï ïðîäîëæàëè æèòü âìåñòå. Ðàçâîä Ëèëè è Îñèïà íå èçìåíèë ñèòóàöèþ. Õîòÿ Áðèê æåíèëñÿ âî âòîðîé ðàç, íî÷åâàë Îñèï âñåãäà «äîìà».
Íà âîëíå
Ñåðåäèíà 20-õ ëó÷øàÿ ïîðà äëÿ «òðîéñòâåííîãî ñîþçà».
Ìàÿêîâñêèé â ôàâîðå ó íîâîé âëàñòè, âûñòóïàåò, ïóáëèêóåòñÿ, ðèñóåò, âîçãëàâëÿåò ëèòåðàòóðíî-õóäîæåñòâåííîå îáúåäèíåíèå ËÝÔ. Îñèï Áðèê ðÿäîì, â ËÝÔ-å, â ðåäàêöèè ãàçåòû «Èñêóññòâî êîììóíû», â ñîçäàíèè ïüåñû. Ëèëÿ òîæå âñÿ â äåëàõ: ïóòåøåñòâóåò ïî ïîñòåëÿì, ìàãàçèíàì, ðåñòîðàíàì, èíîãäà ðàáîòàåò, ïûòàåòñÿ ïèñàòü ñöåíàðèè, äåëàåò ïåðåâîäû. È çàíèìàåòñÿ èçäàòåëüñêèìè äåëàìè Ìàÿêîâñêîãî. Òåïåðü íà êîíó óæå ñåðüåçíûå äåíüãè. È áóäó÷è ÷åëîâåêîì ðàöèîíàëüíûì, ìàëî ñêëîííûì ê ðåôëåêñèè, Ëèëÿ íå ïîçâîëÿåò çàäåðæàòüñÿ ðÿäîì ñ áûâøèì âîçëþáëåííûì íè îäíîé æåíùèíå. Êàê ïîêàçàëà æèçíü, ñòðàòåãèÿ èñêëþ÷èòåëüíî ïðàâèëüíàÿ. Ìèëëèîííûå òèðàæè Ìàÿêîâñêîãî, ïîëîâèíà äîõîäîâ îò êîòîðûõ, ïðèíàäëåæàëà ïî çàâåùàíèþ áûâøåé ãðàæäàíñêîé æåíå, ñòàëè õîðîøèì ïîäñïîðüåì â õîçÿéñòâå, ïîêà èõ íå îòîáðàë í. õðóùåâ.
Íîâûé ïîâîðîò
×åðåç ãîä ïîñëå ñìåðòè Ìàÿêîâñêîãî òðèäöàòèäåâÿòèëåòíÿÿ Ëèëÿ âûøëà çàìóæ çà ãåðîÿ ãðàæäàíñêîé âîéíû, êðóïíîãî âîåíà÷àëüíèêà, Âèòàëèÿ Ïðèìàêîâà è çàæèëà íå â ïðèìåð ïðîøëîìó ìèðíî, òèõî. Åçäèëà ïî ñòðàíå, áûâàëà çà ðóáåæîì, çàáîòèëàñü î ñóïðóãå, ÷òî-òî êðîïàëà ëèòåðàòóðíîå, íè ñêàíäàëîâ, íè ôîòî â ñòèëå íþ, íè ëþáîâíèêîâ. Èç ýêñöåíòðè÷íûõ ïîñòóïêîâ ìîæíî íàçâàòü ëèøü îäèí. Êîãäà Ïðèìàêîâ ïîëó÷èë êâàðòèðó íà Àðáàòå, òàì ïîñåëèëñÿ è
Îñèï Áðèê. Íî ýòî óæå êàê-òî íèêîãî ñìóùàëî.
Ðàçèòåëüíóþ ïåðåìåíó ìíîãèå îáúÿñíÿëè òåì, ÷òî Ëèëÿ ê Ïðèìàêîâó áûëà âíåäðåíà ïî ïðèêàçó ÷åêèñòîâ. (Î ñâÿçÿõ ñ îðãàíàìè æåíùèíû-âàìï õîäèëî ìíîãî ñëóõîâ, îäíàêî äîêàçàòåëüñòâ òîìó íåò. À âîò Îñèï Áðèê òðóäèëñÿ â ×Ê ñ 1920 ïî 1924 ã. è âî âðåìÿ îäíîé èç ÷èñòîê áûë óâîëåí «çà íåðàäèâóþ ðàáîòó»).  ïîëüçó âåðñèè î «ïîäñàäíîé óòêå» ãîâîðèò è òî, ÷òî ïîñëå àðåñòà Ïðèìàêîâà â 1935-îì Ëèëÿ óöåëåëà, à Ïðèìàêîâ ïîñëå î÷íîé ñòàâêè ñ æåíîé, ñîãëàñèëñÿ ñî âñåìè îáâèíåíèÿìè ñëåäñòâèÿ. Íî åñëè ýòî òàê, åñëè Ëèëÿ, äåéñòâèòåëüíî, ðàáîòàëà íà ãîñáåçîïàñíîñòü, òî åå íåîáûêíîâåííîå äåðçêîå ïèñüìî ê Ñòàëèíó íàõîäèò âïîëíå ïðîñòîå îáúÿñíåíèå. Âåðõàì ïîíàäîáèëèñü òèòóëüíûå ãåíèè, à íàçíà÷èòü èõ ñëåäîâàëî ïî èíèöèàòèâå ñíèçó.
Õîä êîðîëåâû
Ê 1935 ã. ñëàâà Ìàÿêîâñêîãî ñòàëà ìåðêíóòü. Êîëè÷åñòâî ïóáëèêàöèé è òèðàæè óìåíüøèëèñü, ñòèõè ñî ñöåíû ïî÷òè íå çâó÷àëè. È äàáû
ñïðàâåäëèâîñòü âîñòîðæåñòâîâàëà, âåðíóëèñü ïðåæíèå äîõîäû, áûë âûïîëíåí ïðèêàç ÷åêèñòîâ (íóæíîå ïîä÷åðêíóòü) â 1935 ã. Ëèëÿ Áðèê îáðàòèëàñü ñ ïèñüìîì ê Ñòàëèíó è ïðèçâàëà íå ïðåäàâàòü çàáâåíèþ âåëèêîãî ïåâöà ðåâîëþöèè. Îòâåò íå çàäåðæàëñÿ. Ñòàëèí íàïèñàë Åæîâó: «Ò. Åæîâ!
Î÷åíü ïðîøó Âàñ îáðàòèòü âíèìàíèå íà ïèñüìî Áðèê. Ìàÿêîâñêèé áûë è îñòà¸òñÿ ëó÷øèì è òàëàíòëèâåéøèì ïîýòîì íàøåé ñîâåòñêîé ýïîõè. Áåçðàçëè÷èå ê åãî ïàìÿòè è ê åãî ïðîèçâåäåíèÿì ïðåñòóïëåíèå. Æàëîáû Áðèê, ïî-ìîåìó, ïðàâèëüíû. Ñâÿæèòåñü ñ íåé (ñ Áðèê), èëè âûçîâèòå å¸ â Ìîñêâó, ïðèâëåêèòå ê äåëó Òàëü è Ìåõëèñà è ñäåëàéòå, ïîæàëóéñòà, âñ¸, ÷òî óïóùåíî íàìè. Åñëè ìîÿ ïîìîùü ïîíàäîáèòñÿ, ÿ ãîòîâ. È. Ñòàëèí»
Áóêâàëüíî ñðàçó Ìàÿêîâñêèé ñòàë íîìåðîì ïåðâûì ñîâåòñêîé ïîýçèè. Ïîÿâèëèñü ìóçåé, óëèöû, ïëîùàäè åãî èìåíè è ïðî÷èå àòðèáóòû ïðèçíàíèÿ. Ëèëå íàçíà÷èëè ïåíñèþ — 300 ðóáëåé, ñòîëüêî ïîëó÷àëè â òå ãîäû íà÷àëüíèêè. Íà âîëíå íîâîãî èíòåðåñà ê Ìàÿêîâñêîìó â æèçíü æåíùèíû-âàìï ïðèøåë è íîâûé ìóæ÷èí èññëåäîâàòåëü òâîð÷åñòâà Ìàÿêîâñêîãî Âàñèëèé Êàòàíÿí, ñ êîòîðûì Áðèê ïðîæèëà ïî÷òè ñîðîê ëåò.
È íàïîñëåäîê
Î æèçíè Ëèëè Áðèê ìîæíî ãîâîðèòü äîëãî. Äàæå ñìåðòü åå çàñëóæèâàåò îòäåëüíîãî ðàññêàçà. Ëèëÿ Þðüåâíà Áðèê óøëà èç æèçíè ïî ñîáñòâåííîé âîëå, ïîíÿâ, ÷òî ïîñëå ïåðåëîìà øåéêè áåäðà, íèêîãäà íå ñìîæåò âîññòàíîâèòüñÿ ïîëíîñòüþ. Áûëî åé òîãäà 86 ëåò è îíà íå æåëàëà óõîäèòü ïîáåæäåííîé.
Åëåíà ÌÓÐÀÂÜÅÂÀ
Источник
Лиля Брик вошла в историю как муза, соратница и величайшая любовь Владимира Маяковского. А ещё – как одна из самых противоречивых личностей эпохи. Она вела яркую жизнь, держала модные литературные салоны, трижды была замужем и имела бесчисленное количество романов. А в 1978 году – в возрасте 86 лет – повторила судьбу Маяковского, покончив жизнь самоубийством.
Лиля Брик (в девичестве Каган) родилась в 1891 году. Уже в 14 лет она встретила своего будущего мужа – Осипа Брика. Несколько лет они тесно общались и переписывались – что, однако, не мешало Лиле заводить многочисленные романы на стороне. В 17 лет она забеременела от своего преподавателя музыки. Осип Брик, первым узнавший об этом, тут же предложил ей выйти за него замуж. Лиля, однако, отказалась и по настоянию родителей сделала аборт.
Осип Брик вновь сделал ей предложение в 1911 году, и на этот раз Лиля согласилась – к облегчению своих родителей и к ужасу родителей жениха. Мать Брика, знавшая многие подробности биографии Лили, в ответ на известие о помолвке отправила сыну паническое письмо с призывом отказаться от этой затеи. Отец Брика мягко уговаривал сына не торопиться: Лилю он деликатно называл «натурой артистической«, которая вряд ли сможет обеспечить тихий семейный уют.
Тем не менее, в 1912 году состоялась свадьба. Впоследствии Лиля Брик вспоминала:
«В синагоге мы венчаться отказались, и я предупредила папу, что если [раввин] Мазе будет говорить речь, мы уйдём из-под хупы. Раввин был папин товарищ по университету, и папа предупредил его, что дочка у него с придурью».
Родители Осипа Брика в итоге всё же примирились с невесткой:
«Купила я их тем, что попросила свадебный подарок в виде бриллиантового колье заменить роялем «Стенвей». Из этого они вывели заключение, что я бескорыстна и культурна».
Пару лет молодожёны жили счастливым браком, однако со временем, по словам Лили Брик, «физически как-то расползлись»: продолжая жить вместе и сохраняя крепкую дружбу, они уже не считали свои отношения в полной мере супружескими. Так, во всяком случае, писала Лиля Брик, объясняя возникший впоследствии любовный треугольник между ней, её мужем и Маяковским.
Осип Брик, Лиля Брик и Владимир Маяковский
В своей квартире в Петрограде Брики держали своеобразный литературный салон: у них собирались молодые литераторы, зачитывавшие свои произведения и обсуждавшие новые тенденции в искусстве. В 1915 году в салон пришёл молодой, но уже довольно известный поэт Владимир Маяковский. Так началась многолетняя дружба между Маяковским и Бриками. Поэт был страстно влюблён в Лилю, посвящал ей большинство своих стихов и после коротких романов с другими женщинами всегда возвращался к ней. При этом он сохранял тёплые отношения с Осипом Бриком, который был самым преданным поклонником Маяковского и даже финансировал издание одной из его поэм. Какое-то время вся троица жила в одной квартире. Несмотря на приверженность идеалам свободной любви, Маяковский часто страдал от страшной ревности. Лиля Брик, впрочем, считала, что поэтам страдания только на пользу. Андрей Воскресенский через много лет рассказывал:
«Уже в старости Лиля Брик потрясла меня таким признанием: “Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал”. Она казалась мне монстром. Но Маяковский любил такую, с хлыстом».
И это, похоже, была правда. Наталье Брюханенко, с которой у Маяковского был роман в 1927 году, поэт однажды сказал:
«Я люблю Лилю. Ко всем остальным я могу относиться только хорошо или очень хорошо, но любить я уж могу только на втором месте. Хотите – буду вас любить на втором месте?»
Лиля Брик и Маяковский
В 1930 году Маяковский застрелился. Исследователи предполагают, что на эмоциональном состоянии поэта сказались проблемы последних лет его жизни: неудачи, провалы пьес и всё более суровая критика в адрес его стихов. Брики на момент самоубийства поэта находились в путешествии по Европе.
После смерти Маяковского Лиля Брик занялась увековечиванием его памяти: подготовкой полного собрания сочинений и созданием библиотеки-музея.
С Осипом Бриком Лиля развелась ещё в 1925 году, однако бывшие супруги продолжали жить вместе. В 1930 году Лиля познакомилась с военачальником Виталием Примаковым – и вскоре вышла за него замуж. В течение пяти лет Примакову приходилось много ездить по стране, и Лиля везде следовала за мужем. А в 1935 году супруги поселились в Ленинграде – в одной квартире с Осипом Бриком и его новой возлюбленной Евгенией Соколовой.
В 1936 году Виталий Примаков был арестован, а через год расстрелян как враг народа. Убеждённая сторонница советской власти, Лиля Брик не сомневалась в виновности мужа. В 1957 году он был посмертно реабилитирован, и для неё это стало потрясением:
«К нам приходили его сотрудники, военные, тот же Уборевич… И я могла подумать – почему нет? – что и вправду мог быть заговор, какая-нибудь высокая интрига… И я не могу простить себе этих мыслей».
Уже осенью 1937 года Лиля Брик нашла нового возлюбленного – Василия Катаняна, литературоведа и биографа Маяковского. С ним она прожила до конца жизни. При этом продолжалась её тесная дружба с Осипом Бриком – вплоть до его смерти в 1945 году.
Со временем Лиля Брик и Василий Катанян возобновили традицию литературных салонов Серебряного века и стали собирать у себя в доме молодых поэтов и писателей. В пятидесятые годы частой гостьей у супругов была балерина Майя Плисецкая: именно там она познакомилась со своим будущим мужем – композитором Родионом Щедриным. Плисецкая в своих мемуарах писала:
«У Бриков всегда было захватывающе интересно. Это был художественный салон, каких в России до революции было немало. Но большевики, жёстко расправившиеся со всеми «интеллигентскими штучками», поотправляли российских «салонщиков» к праотцам… К концу пятидесятых, думаю, это был единственный салон в Москве».
В конце пятидесятых годов началось то, что впоследствии назовут «антибриковской кампанией». Из книг и статей о Маяковском стали по возможности исключать упоминания о Лиле Брик.
Толчком к кампании послужил выход книги «Новое о Маяковском», включавшей в себя не публиковавшиеся ранее письма поэта к Лиле Брик.
В изданиях Союза писателей СССР стали печатать статьи, где книга критиковалась как «клевета» и «вторжение в частную жизнь» Маяковского. Не последнюю роль в «антибриковской кампании» сыграла сестра поэта – Людмила. В обращении к секретарю ЦК КПСС Михаилу Суслову она писала:
«Брат мой, человек совершенно другой среды, другого воспитания, другой жизни, попал в совершенно чужую среду, которая кроме боли и несчастья ничего не дала ни ему, ни нашей семье».
31 марта 1959 года ЦК КПСС принял специальное постановление о книге «Новое о Маяковском»:
«В книге содержатся материалы, искажающие облик выдающегося советского поэта; опубликована переписка, носящая сугубо личный, интимный характер, не представляющая научного интереса. Ряд других материалов, тенденциозно подобранных в книге, дают неверное представление о поэте, якобы находившемся в разладе с советской действительностью, что перекликается с клеветническими измышлениями зарубежных ревизионистов о Маяковском».
В итоге ссылки на книгу в научных работах были запрещены, а специалистов музея Маяковского, работавших над подготовкой книги, уволили. Сам Музей Маяковского в Гендриковом переулке – в квартире, где поэт когда-то жил втроём с Бриками – был закрыт: вместо него открыли музей в нынешнем Лубянском проезде. На официальное празднования 80-летия Маяковского в 1973 году Лилю Брик не позвали. Сведения о бурной молодости Маяковского и его жизни втроём с Бриками отныне старались замалчивать.
Последние годы жизни Лиля Брик в основном жила на даче в Переделкине. В 1978 году она получила перелом шейки бедра, в результате которого оказалась прикована к постели. Не желая обременять мужа и близких, она приняла смертельную дозу снотворного.
В соответствии с завещанием погибшей её тело было кремировано, а прах развеян в полях Подмосковья.
___________
P.S. Пожалуй, самое знаменитое и проникновенное произведение, которое Маяковский посвятил Лиле Брик – это стихотворение «Лиличка!», написанное в 1916 году. Эти стихи, положенные на музыку, сегодня можно послушать в исполнении группы «Сплин»:
Источник